En savoir plus sur le livre
В романе "Защита Лужина" рассказывается о том, как сходит с ума одинокий шахматный гений. Постепенно его охватывает навязчивая идея, что он вовлечен в мировую шахматную партию, и в каждом движении, в каждом слове он видит заговор и угрозу. Этот роман позволяет глубже понять, почему Набоков называл себя "уравновешенным сумасшедшим": он настолько достоверно изображает процесс безумия, что иногда читатель тоже начинает чувствовать, как мир вокруг него колеблется. Тем не менее, автор уверенно управляет вихрем воспоминаний, шахматных ходов и навязчивых идей, играя с легкостью и виртуозностью величайших шахматистов. При этом у него хватает сил, чтобы иногда улыбнуться: "нормальное" я автора с мудрой иронией наблюдает за бесконечно неуклюжим героем, его падением и трагическим финалом.
Achat du livre
Защита Лужина, Vladimir Vladimirovič Nabokov
- Langue
- Année de publication
- 2010
- product-detail.submit-box.info.binding
- (souple)
Modes de paiement
Il manque plus que ton avis ici.
- Titre
- Защита Лужина
- Langue
- Russie
- Éditeur
- Azbuka
- Publié
- 2010
- Format
- souple
- ISBN10
- 5389078896
- ISBN13
- 9785389078895
- Séries
- Mots clés
- Fiction, Romans historiques, Classiques, Russie, Roman social, Adapté au cinéma, Littérature russe, Échecs, Romans biographiques
- Titre original
- Zaščita Lužina
- Évaluation
- 3,95 sur 5
- Description
- В романе "Защита Лужина" рассказывается о том, как сходит с ума одинокий шахматный гений. Постепенно его охватывает навязчивая идея, что он вовлечен в мировую шахматную партию, и в каждом движении, в каждом слове он видит заговор и угрозу. Этот роман позволяет глубже понять, почему Набоков называл себя "уравновешенным сумасшедшим": он настолько достоверно изображает процесс безумия, что иногда читатель тоже начинает чувствовать, как мир вокруг него колеблется. Тем не менее, автор уверенно управляет вихрем воспоминаний, шахматных ходов и навязчивых идей, играя с легкостью и виртуозностью величайших шахматистов. При этом у него хватает сил, чтобы иногда улыбнуться: "нормальное" я автора с мудрой иронией наблюдает за бесконечно неуклюжим героем, его падением и трагическим финалом.