Bookbot

Paramètres

  • 384pages
  • 14 heures de lecture

En savoir plus sur le livre

Любовная история Татьяны Лариной и Евгения Онегина в высшей степени оригинальна и не имеет аналогов в мировой литературе. Это очень русская история, в которой Татьяна — больше чем Татьяна. Созданный Пушкиным женский образ был для него не столько эротическим идеалом, сколько персонификацией русской души. «Евгений Онегин» — это роман поэта с ней, поэтому в нем так много авторских отступлений. Кто здесь, вообще, главный герой? Онегин? Татьяна? Пушкин? Россия? Около обязательной в романах любовной истории гений Пушкина выписывает такие коленца и мертвые петли, что читатель как завороженный следит за полетом его пера. Такого свободного и вдохновенного пера, как в «Ев

Achat du livre

Золотая коллекция поэзии: Евгений Онегин, Aleksandr Sergejevič Puškin, Charles Baudelaire, Юрий Визбор, Anna Andrejevna Achmatova, Уильям Шекспир, Евгений Евтушенко, Veronika Tushnova, Mikhail Lermontov, Белла Ахатовна Ахмадулина, Омар Хайям, Владимир Высоцкий, Federiko Garsia Lorka, Роберт Рождественский

Langue
Année de publication
2018
Reliure
(rigide)
Cet exemplaire n’est plus disponible.
ou
Voir l'édition disponible

Modes de paiement

4,2
Très bien
11063 Évaluations

Il manque plus que ton avis ici.

Langue
Russie
Éditeur
e (eksmo)
Publié
2018
Format
rigide
Pages
384
ISBN10
5699984585
ISBN13
9785699984589
Séries
Première publication
1833
Titre original
Евгений Онегин (Jevgenij Oněgin)
Évaluation
4,15 sur 5
Description
Любовная история Татьяны Лариной и Евгения Онегина в высшей степени оригинальна и не имеет аналогов в мировой литературе. Это очень русская история, в которой Татьяна — больше чем Татьяна. Созданный Пушкиным женский образ был для него не столько эротическим идеалом, сколько персонификацией русской души. «Евгений Онегин» — это роман поэта с ней, поэтому в нем так много авторских отступлений. Кто здесь, вообще, главный герой? Онегин? Татьяна? Пушкин? Россия? Около обязательной в романах любовной истории гений Пушкина выписывает такие коленца и мертвые петли, что читатель как завороженный следит за полетом его пера. Такого свободного и вдохновенного пера, как в «Ев